То обстоятельство, что том посвящен двум странам, предопределило его структуру: в нем одна общая вводная глава (глава I) и два раздела — «Австралия» (главы II — V) и «Канада» (главы VI—X). Это же обстоятельство и проистекающая из него ограниченность объема, который мог быть отведен на каждую из стран, поставили авторский коллектив перед необходимостью концентрировать внимание на основных проблемах и процессах и в ряде случаев намеренно воздерживаться от детализации.

Параллельное рассмотрение экономического и политического развития двух этих государств позволяет лучше уяснить его характерные особенности и тенденции. Канада и Австралия проделали сходный исторический путь: от переселенческой колонии Великобритании, а затем доминиона до суверенного государства. На протяжении многих десятилетий они развивались как «заморские продолжения» британского капитализма. Длительный процесс «отпочкования» канадского и австралийского монополистического капитала от британского и становления этих новых капиталистических держав завершился только после второй мировой войны.

: Две эти экономически высокоразвитые страны играют значительную роль в мировом капиталистическом хозяйстве. Весьма велика их доля в промышленном производстве и экспорте капиталистического мира. Валовой национальный продукт Канады (в 1982 г.) превысил 350 млрд. долл., Австралии — 158 млрд. долл. 1 Источник. Экономическое положение капиталистических и развивающихся стран. Обзор за 1982 г. и начало 1983 г.

Ее производство товаров и услуг на душу населения составляло в конце 70-х годов 67 % уровня США 3. Абсолютные размеры промышленного производства, ВНП и общий экономический потенциал Канады и Австралии не дают, однако, полного представления об их значении в мировой экономике и политике. Чрезвычайно важным фактором, повышающим их вес и резко выделяющим их из числа других капиталистических государств «второго ранга», таких, например, как Испания, Нидерланды, Швеция, является то, что эти государства со сравнительно небольшим населением (соответственно 25 млн.

По запасам минерального сырья и энергоресурсов Канада и Австралия занимают ведущие места в капиталистическом мире. В самое последнее время в Канаде открыты новые крупные месторождения нефти, природного газа, урана; в Австралии — урана, каменного угля, алмазов (по оценкам специалистов, австралийские месторождения алмазов богаче южноафриканских и широкая их разработка, начало которой ожидается с середины 80-х годов, может н корне изменить положение на мировом рынке алмазов).

МВт) в ближайшие годы будет не только обеспечивать потребности в электроэнергии Квебека, но и поставлять ее в другие провинции, а также в США. Следует отметить, что прежде всего за счет канадских энергоресурсов США рассчитывают разрешить свои возрастающие энергетические проблемы. Ожидается, что к концу 80-х годов Австралия превратится в самого крупного в мире экспортера каменного угля (оценки вероятных размеров экспорта колеблются от 100 млн.

Велика роль двух стран в мировом сельскохозяйственном производстве. Обе они выступают как крупнейшие экспортеры кормовых культур, пшеницы, мяса, масла, шерсти. При этом они обладают значительными возможностями расширения сельскохозяйственного производства, и прежде всего производства продовольствия. Западные экономисты характеризуют Канаду и Австралию как «великие продовольственные державы». ^Обострение энергетической, сырьевой и продовольственной проблем влечет за собой усиление роли Канады и Австралии в мировой капиталистической экономике.

i В отличие от других развитых капиталистических стран в Канаде и Австралии сохраняются значительные возможмости развития капитализма «вширь» за счет хозяйственного освоения новых территорий. Монополии США, Японии и других главных капиталистических держав рассматривают Канаду и Австралию как своего рода «Дальний Запад» современного капитализма." i Канада и Австралия — страны государственно-монополистического капитализма.

Канада уже характеризуется как «малая великая держава». Что касается Австралии, то в некоторых западных прогнозах утверждается, что к началу будущего века пятый континент превратится в один из важных «полюсов» экономической мощи в мире 8. При всем этом в системе мирового капиталистического хозяйства Канада и Австралия занимают в настоящее время особое, неравноправное по отношению к главным капиталистическим державам, прежде всего США, Японии, а также Великобритании, положение.

Характеризуя американо-канадские отношения в хозяйственной сфере, английская газета «Тайме» отмечала «неумолимое сползание Канады к превращению в страну с «подсобной», как ее называют канадцы, экономикой» . С подобной же проблемой сталкивается и Австралия. В этом случае вырисовывается реальная угроза превращения страны в «экономического сателлита» Японии. Кризисные колебания в Соединенных Штатах Америки и Японии вызывают тяжелые потрясения в хозяйстве Канады и Австралии.

Канада представляет собой важнейшую внешнюю сферу деятельности монополистического капитала США, и прежде всего американских транснациональных корпораций. Нет другой страны в мире, от связей с которой в такой степени зависело бы функционирование всего экономического организма американского капитализма. На Канаду приходится более '/5 всех капиталовложений США за рубежом (в ней размещено 44,5 млрд. долл.

От дальнейшего развития североамериканской интеграции в большой степени зависят позиции США в мировой капиталистической экономике. Американские монополистические круги уже давно выдвигают идею создания «единой континентальной североамериканской экономики». Если первоначально апологеты «континентализма» включали в североамериканскую интеграционную сферу США и Канаду, то в последнее время в качестве вероятного участника интеграционного процесса называется также Мексика.

Важнейшим фактором, определяющим положение Канады в мировой политике, являются ее тесные политические и военно-стратегические связи с США. Канада — член НАТО. Ее вооруженные силы, весь ее значительный военный потенциал тесно связаны с военной машиной США. Страна входит в американскую систему «обороны Северной Америки». Само географическое положение Канады предопределяет то, что глобальное ракетно-ядерное столкновение, если бы таковое вспыхнуло, неизбежно имело бы для нее катастрофические последствия.

Трюдо в ноябре 1983 г. ряда конструктивных предложений об ограничении гонки ядерных, ракетно-космических и обычных вооружений и провозглашение им в феврале 1984 г. необходимости строить отношения между Востоком и Западом «на принципах недопустимости ядерной войны») приобретают в современных условиях особое значение. Это связано с важной ролью Канады в НАТО, ее участием в делах Европы (в частности, Канада участвовала в хельсинкском Совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе, Мадридской встрече государств — участников совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, в переговорах в Вене о взаимном сокращении вооруженных сил и вооружений в Центральной Европе).

Эта свобода оказывается особенно ограниченной в условиях обострения международной напряженности. Но для Канады проблема взаимоотношений с могущественным южным соседом — это нечто большее, чем ущемление национального суверенитета и пребывание в «политической тени» США. Вырисовывается угроза самому ее существованию как суверенного государства. Эта угроза (в 1980 г. генерал-губернатор Канады Э. Шрейер, открывая очередную сессию парламента, ставил вопрос о том, будет ли существовать Канада через десять лет ') связана прежде всего с обострением национальных противоречий.

В отделе политического планирования госдепартамента было подготовлено секретное исследование о франкоканадском национализме. Оно включая в себя разработку «сценария» поглощения «английской Канады» Соединенными Штатами Америки 12. Следует отметить, что во влиятельных политических кругах Оттавы существует твердо укоренившееся мнение, что Канадская конфедерация не переживет отделения Квебека, что в этом случае англоканадские провинции будут «интегрированы» в США 13~14.

е. главным образом американских, компаний) . Но основной силой, выступающей за сохранение экономической самостоятельности, являются широкие народные массы страны, видящие в этом неотъемлемое условие укрепления национальной независимости. Выражая их настроения, XXV съезд Коммунистической партии Канады (1982 г.) призвал к борьбе против засилья в канадской экономике транснациональных, и в. первую очередь американских, монополий, за упрочение национальной независимости 15.

Австралия, как и Канада, служит объектом экспансии иностранного капитала. К началу 80-х годов общий объем иностранных частных инвестиций на пятом континенте превысил 22 млрд. австрал. долл. 16 При сохранении бывшей метрополией все еще весьма прочных позиций в австралийской экономике происходит неуклонное усиление влияния в ней монополий США. По общему объему капиталовложений на континенте Соединенные Штаты догоняют Великобританию (Австралия была одной из последних важных сфер приложения капитала, где британским монополиям до недавнего времени удавалось сохранять господствующее положение).

Но сколь ни важны сдвиги в сфере экономических взаимоотношений Австралии с США и Великобританией, они отступают на второй план по сравнению с процессом экономического сближения этой страны с Японией. Австралия играет главным образом роль поставщика сырья (за ее счет, в частности, покрывается около половины потребностей в сырье тяжелой промышленности Японии), а также рынка сбыта для японской промышленности.

I? перспективе японский империализм рассматривает складывающийся экономический комплекс «Япония — Австралия» как стержень «западнотихоокеанской (т. е. японской.— Ред.) интеграционной сферы». Австралия фигурирует также в качестве одного из главных участников в уже упоминавшемся более широком Тихоокеанском сообществе. Явно обозначившийся переход австралийского континента с его богатейшими сырьевыми и энергетическими ресурсами в экономическом смысле в японскую сферу — явление глобального значения.

Они получают большие прибыли от экспорта добываемого сырья и Японию и активно стремятся привязать последнюю к сырьевым источникам континента. Рост зависимости Японии от этих ресурсов по сути дела означает рост ее сырьевой зависимости от монополий США. Обострение сырьевого и энергетического кризиса, ослабление позиций империализма в развивающихся странах делают Австралию одним из основных надежных источников сырья и энергоресурсов для главных капиталистических держав, одной из важнейших сфер приложения капитала.

Ее результаты сказываются на всем ходе межимпериалистического соперничества. Как и в Канаде, широкая экспансия иностранного капитала влечет за собой крайне негативные последствия для национальной экономики, создает угрозу экономической самостоятельности Австралии. Борьба против растущего засилья транснациональных, прежде всего американских, корпораций занимает ключевое место во внутриполитической жизни страны.

В политической и военно-стратегической системе современного империализма положение Австралии определяется прежде всего ее теснейшими связями с США. Австралия — член военного блока АНЗЮС (в его состав входят США, Австралия и Новая Зеландия). На протяжении всего послевоенного периода австралийская внешняя политика базируется на «союзе с Америкой». На практике это выражалось в том, что в важнейших международных вопросах Канберра следовала за Вашингтоном.

Австралия занимает видное место в военно-политической стратегии империализма. Австралийский континент с расположенными на нем американскими коммуникационными и военно-космическими базами — важнейшее звено в глобальной стратегической системе США. В самое последнее время, взяв курс на усиление своего военного присутствия в Индийском океане, Вашингтон отводит особую роль американским и австралийским базам на западном побережье континента.

Но роль Австралии в мировой политике в настоящее время определяется не только ее взаимоотношениями с главными капиталистическими державами или же местом ее в их политике и стратегии, но во все большей степени собственными интересами австралийских правящих кругов. Австралийский империализм выступает (прежде всего в азиатско-тихоокеанском регионе и в бассейне Индийского океана) как самостоятельная сила, интересы которой не всегда и не везде совпадают с интересами и целями США, Японии и других империалистических держав.

Астралия вообще рассчитывает в какой-то мере заменить бывшую «владычицу морей» в одном из важнейших с точки зрения империалистических геостратегов районов — на стыке Индийского и Тихого океанов. В целом Австралия, экономически более слабая, чем Канада, обладает сравнительно большей самостоятельностью и свободой действий в экономическом и политическом плане, менее жестко привязана к лидеру империалистического лагеря — Соединенным Штатам.

Канада с начала 70-х годов в целом (за исключением краткого периода пребывания консерваторов у власти в 1979—1980 гг.) демонстрировала заинтересованность в улучшении отношений с Советским Союзом. Она выступала за предотвращение военной конфронтации между СССР и США, между НАТО и Организацией Варшавского Договора, за разрядку. В условиях обострения международной обстановки в начале 80-х годов Оттава в важнейших международных вопросах, в конфликтных ситуациях, несмотря на колебания и непоследовательность, объясняющиеся прежде всего положением Канады в рамках американо-канадского политического и военного «партнерства», занимала, как правило, сдержанную и реалистическую позицию.

Канберра во время пребывания у власти правительства М. Фрейзера проявляла исключительную активность, поддерживая агрессивную линию администраций Картера и Рейгана, направленную на подрыв разрядки. Это правительство участвовало во всех антисоветских кампаниях, которые организовывались Вашингтоном по тому или иному поводу. Его внешнеполитическая деятельность была в последние годы заметным деструктивным элементом во взаимоотношениях государств двух систем.

Рост экономической базы канадского и австралийского капитализма, расширение политических и военных возможностей двух этих государств способствуют сохранению тенденции к дальнейшему усилению их роли в мировой экономике и политике. В послевоенный период до начала 70-х годов позиции Австралии в капиталистическом мире заметно усилились: увеличились ее людские и материальные ресурсы, расширилась индустриальная база, продвинулось вперед освоение природных богатств пятого континента.

Прежде всего следует отметить сочетание небольшой численности населения — около 15,5 млн. (на уровне средней европейской страны) и огромной территории — 7,7 млн. кв. км. При этом весьма высока степень концентрации населения в крупнейших городах, значительно удаленных друг от друга . Данное обстоятельство Около 40 % населения Австралии живет лишь в двух городах — Сиднее и Мельбурне, а 60 % — в городах с населением свыше 800 тыс.

В течение длительного времени сдерживающее влияние на индустриализацию Австралии оказывало местоположение страны вдали от основных промышленных центров Западной Европы и Северной Америки. В силу этого она не могла компенсировать относительную узость внутреннего рынка путем развития экспорта готовой продукции в близлежащие страны. С развитием транспортных средств, появлением крупных промышленных рынков в странах азиатско-тихоокеанского региона значение этого фактора снижается, но тем не менее он продолжает действовать.

п.) . Наличие же обширных площадей, пригодных для сельскохозяйственного производства, и богатейших (еще далеко не изученных) запасов полезных ископаемых на континенте обусловили их особую роль в экономике страны. Об особенностях развития капитализма в Австралии подробнее см.: Лебедев И. А. Экономика и политика Австралии после второй мировой войны. М., 1966; Малаховский К, В. История Австралии. М., 1980.

Его основными элементами были большой упор на привлечение внешних ресурсов для экономического роста (иммиграция и импорт капитала и технологии) и политика жесткого таможенного протекционизма, направленная на защиту местных производителей промышленной продукции от конкуренции импорта. В результате значительно выросли население и промышленный потенциал страны. Однако такая политика имела и неизбежные издержки.

Иными словами, экономический рост страны в 50—60-х годах был обеспечен в первую очередь за счет увеличения численности рабочей силы и высокого уровня накоплений . В последующее десятилетие темпы прироста этих показателей заметно снизились, что сказалось на общих темпах хозяйственного развития Австралии. Если в период 1966—1973 гг. среднегодовой темп прироста ВВП был Одним из показателен этого является тот факт, что Австралия переместилась с 5-го места среди развитых капиталистических стран по объему ввп на душу населения, которое она занимала в начале 50-х годов, на 15-е место к началу 80-х годов.

Однако резкое обострение противоречий воспроизводственного пооцесса, новый экономический кризис 1981—1983 гг. заставили правительство тормозить перестройку экономики, пытаться смягчать ее воздействие, подчинять долгосоочные цели нуждам сегодняшнего дня. Все это, естественно, неоднозначно сказывается на развитии производительных сил страны, в котором в 70-х годах произошли серьезные изменения. Обратимся к главной производительной силе — трудовым ресурсам страны.

К концу 70-х годов иммиграция вновь возросла, но в настоящее время она ограничивается всвязи с новымобострением проблемы занятости. Поэтому, по крайней мере в среднесрочной перспективе, темпы роста населения страны будут весьма умеренными. Численность рабочей силы увеличилась в Австралии в послевоенный период более чем в 2 раза н в 1983 г. превысила 7 млн. человек 5. Наряду с ростом рабочей силы заметно улучшилось ее качество.

До начала 70-х годов для Австралии был характерен сравнительно низкий — менее 2% — уровень безработицы. В начале 70-х годов он увеличился до 2,7 %, в результате экономического кризиса 1974 — 1975 гг. подскочил сразу до 4,9 %, а к концу 70-х годов постепенно вырос до 6 %. Кризис же 1981 — 1983 гг. поднял уровень безработицы в стране до небывалой за последние 50 лет величины — свыше 10 %. Таким образом, налицо резкое ухудшение положения с использованием трудовых ресурсов страны.

Изменения в отраслевой структуре занятости представлены в таблице 3. Доля сельского хозяйства еще в 1950 г. была в Австралии одной из самых низких в капиталистическом мире (14,6 %) и продолжает оставаться такой в настоящее время 8. Удельный вес обрабатывающей промышленности колебался в пределах 25 — 28 % до середины 60-х годов, а затем начал снижаться, причем во второй половине 70-х годов сократилось абсолютное число занятых в отрасли.

Новый этап в развитии экономики страны внес также свои коррективы в характер инвестиционного процесса. Ускорение экономического развития Австралии, существенное расширение производственной и социальной инфраструктуры выразились в 50 —60-х годах в росте нормы накопления (см. табл. 4). Наивысшего уровня она достигла п период так называемого минерального бума второй поло-пины 60-х — начала 70-х годов, когда осуществлялись особенно крупные вложения в добывающую промышленность, в связанные с ней отрасли обрабатывающей промышленности и объекты инфраструктуры (порты, дороги, электростанции, новые города и т.

Основную роль здесь сыграли два фактора. Во-первых, снизился удельный вес инвестиций в сырье в связи с завершением в начале 70-х годов определенного этапа в освоении природных ресурсов страны. Во-вторых, еще более глубокие последствия имели экономический кризис и депрессия второй половины 70-х годов. При том что Австралия превосходила, как уже отмечалось, большинство других капиталистических государств по величине коэффициента приростной капиталоемкости, он все же несколько понизился в 50 —60-х годах, т.

Так, если в период с середины 50-х до середины 70-х годов на частные инвестиции в общей сумме капиталовложений падало в среднем 64—65 %, а на государственные — 35 — 36 %, то в 1974 — 1978 финансовых годах это соотношение составило соответственно 60 — 62 и 38—40 %. Показательно, что сокращение удельного веса частных инвестиций произошло за счет производственных капиталовложений. Если в 60-х годах их доля составляла в среднем 73,5 %, то в 1972 — 1977 финансовых годах (когда она была особенно низкой) — 68,4 % (соответственно увеличилась доля вложений в жилье — с 26,5 до 31, 6 %).

В государственных капиталовложениях доля зданий и сооружений довольно стабильна, составляя в среднем около 75 %, в частных же она гораздо ниже, но сильно колеблется. Рассчитано по: Австралия и Океания. Справочник, M.. 1966; Year Book. Australia, 1964-1982. После кризиса 1974—1975 гг. в технологической структуре частных инвестиций произошел крутой сдвиг в пользу вложений в машины и оборудование. Причина, во-первых, п общем спаде инвестиционной активности и в сопровождающем его обычно сокращении нового производственного строительства.

В отраслевом распределении частных инвестиций с середины 60-х до середины 70-х годов около 15 % приходилось на горнодобывающую промышленность, 33 — 35 % — на обрабатывающую, 25 — 28 % — на кредитно-финансовый сектор, 25 — 27 % — на остальные отрасли (тде наибольший удельный вес — до половины — приходится на оптовую и розничную торговлю, а также на транспорт и складское хозяйство) **. Во второй половине 70-х годов это соотношение изменилось и составило соответственно 11, 29, 36, 24 %, т.

реальный объем инвестиций в оборудование в сфере услуг впервые превысил (на основе широкого внедрения новейших систем обработки информации и т. п.) аналогичный показатель для обрабатывающей промышленности. В дальнейшем эта тенденция усилилась. В условиях относительно быстрого экономического В обрабатывающей промышленности уровень использования мощностей в 1977/78 г. (по данным обследования, проведенного министерством промышленности и торговли) был равен 77—78 % (Bank of New South Wales Review, July 1978, p.

е. фондовооруженность почти не повышалась ". Вместе с тем сдвиги в структуре инвестиций привели к тому, что увеличилась активная часть фондов, приходящаяся на одного занятого. В этом одна из главных причин того, что вырос разрыв между темпами прироста производительности труда и численности занятых, хотя абсолютный размер обоих показателей понизился. В начале 80-х годов характер инвестиционного процесса вновь резко изменился.

поразившего и Австралию. Кризис оказался самым глубоким за послевоенный период — впервые сократился в годовом исчислении ВВП страны ( — 0,8% в 1982 г.), резко снизились объем промышленного производства (на 13 — 14%) и частные производственные инвестиции (на 15 — 17%). Кризис значительно осложнил структурную перестройку экономики и ухудшил показатели использования производительных сил. Со второй половины 1983 г.

Она находится на предпоследнем месте среди указанных государств по отношению экспорта к импорту наукоемкой продукции 13. Таким образом, налицо разрыв между фундаментальными исследованиями, проведением НИОКР и внедрением их результатов. Особенно отстает Австралия в сфере промышленных НИОКР. Поэтому в последние 10 лет австралийским правительством принят ряд мер, которые включают в себя создание Австралийского совета по науке и технике и других организаций, координирующих работы в данной области.

2. Отраслевая структура экономики Отличительной чертой экономики Австралии на протяжении многих десятилетий являлась исключительно важная роль, которую играло в ней сельское хозяйство. Вплоть до начала 50-х годов оно занимало первое место по доле в ВВП страны, примерно до середины 60-х годов по уровню производительности труда, а по удельному весу в экспорте сохраняет ведущие позиции и в настоящее время.

В результате произошло резкое снижение зависимости экономики от состояния одной, довольно уязвимой по своему характеру, отрасли, какой является сельское хозяйство. Его доля в ВВП уже к 1960 г. упала до 13%, а к 1970 г.— до 8%. На первое место выдвинулась обрабатывающая промышленность, доля которой в ВВП достигла своего максимума в 1960 г.— 29%, а затем стабилизировалась на уровне 26 — 28%. Одновременно происходил рост удельного веса в экономике энергетики, строительства, транспорта и связи, торговли и особенно сферы услуг.

Резко увеличился удельный вес горнодобывающей промышленности. Кардинальных перемен в значении других отраслей не произошло. Исключение составляет обрабатывающая промышленность, доля которой упала примерно на /4 по сравнению с серединой 60-х годов. Следует отметить, что, несмотря на ускорение темпов роста промышленного производства в 50-х и 60-х годах, Австралия с седьмого места, которое она занимала по объему промышленного производства среди государств — членов ОЭСР в 1950 г.