То обстоятельство, что том посвящен двум странам, предопределило его структуру: в нем одна общая вводная глава (глава I) и два раздела — «Австралия» (главы II — V) и «Канада» (главы VI—X). Это же обстоятельство и проистекающая из него ограниченность объема, который мог быть отведен на каждую из стран, поставили авторский коллектив перед необходимостью концентрировать внимание на основных проблемах и процессах и в ряде случаев намеренно воздерживаться от детализации.

Параллельное рассмотрение экономического и политического развития двух этих государств позволяет лучше уяснить его характерные особенности и тенденции. Канада и Австралия проделали сходный исторический путь: от переселенческой колонии Великобритании, а затем доминиона до суверенного государства. На протяжении многих десятилетий они развивались как «заморские продолжения» британского капитализма. Длительный процесс «отпочкования» канадского и австралийского монополистического капитала от британского и становления этих новых капиталистических держав завершился только после второй мировой войны.

Важнейшим фактором, определяющим положение Канады в мировой политике, являются ее тесные политические и военно-стратегические связи с США. Канада — член НАТО. Ее вооруженные силы, весь ее значительный военный потенциал тесно связаны с военной машиной США. Страна входит в американскую систему «обороны Северной Америки». Само географическое положение Канады предопределяет то, что глобальное ракетно-ядерное столкновение, если бы таковое вспыхнуло, неизбежно имело бы для нее катастрофические последствия.

Изменения в отраслевой структуре занятости представлены в таблице 3. Доля сельского хозяйства еще в 1950 г. была в Австралии одной из самых низких в капиталистическом мире (14,6 %) и продолжает оставаться такой в настоящее время 8. Удельный вес обрабатывающей промышленности колебался в пределах 25 — 28 % до середины 60-х годов, а затем начал снижаться, причем во второй половине 70-х годов сократилось абсолютное число занятых в отрасли.

Согласно прогнозу, подготовленному министерством национального развития и энергетики Австралии, среднегодовые темпы прироста потребления нефти составят в 80-х годах менее 1%, тогда как в 60 — 70-х годах они достигали почти 6% 34. Для полной оценки энер-тресурсов Австралии следует отметить также наличие огромных запасов нефти, содержащейся в сланцах. Однако технологические и экологические трудности, высокая стоимость добычи препятствуют ее развитию в нынешних условиях.

Эти природные факторы лимитируют развитие сельскохозяйственного производства и влияют на его отраслевую структуру. Только 40 млн. га (8% всех сельскохозяйственных угодий) используется для земледелия и интенсивного животноводства, остальные — для экстенсивного пастбищного скотоводства 38. Несмотря на значительно менее благоприятные природные условия, чем у большинства других капиталистических государств, Австралия входит в число ведущих экспортеров сельскохозяйственной продукции.

Во-вторых, за последние 30 лет капиталовооруженность труда и сельском хозяйстве возросла в 2 раза. В-третьих, быстро внедряются в производство результаты научных исследований, касающихся различных сфер сельскохозяйственного производства. В целом Австралия располагает с учетом отраслей, перерабатывающих продукцию сельского хозяйства и поставляющих ему необходимые машины и оборудование, удобрения и т.

Западная Австралия является основным центром возникновения новой финансовой олигархии (семейства Ханко-ков, Райтов, Агню и др.) в дополнение к старым мельбурнским и сиднейским семействам Дарлингов, Байе, Ноксов, Фейерфаксов и т. д., контролирующим значительную часть национального богатства страны. Важная роль зарубежных монополий в экономике Австралии является причиной того, что финансовый капитал «граны представляет собой сложный симбиоз национального и иностранного капитала.

Главная функция государства при этом — обеспечение стабильного благоприятного климата для частных инвестиций. Лейбористы, напротив, в своей экономической программе основываются на том, что для решения хозяйственных и социальных проблем страны необходима активная государственная стратегия, предусматривающая усиление роли государства. Критикуя либералов, нынешний федеральный казначей (министр финансов) лейбористского правительства П.

Государственные корпорации, осуществляющие свою деятельность, как правило, на коммерческой основе, занимают большое место в австралийском хозяйстве. Степень государственного контроля над отраслями инфраструктуры в Австралии примерно так же высока, как в Англии, Франции, Италии (но несколько ниже, чем в Австрии). Государственный сектор в этой сфере экономики включает в себя подавляющую часть транспортных перевозок, всю связь, газо- и водоснабжение, большую часть производства электроэнергии и т.

В 70-х годах ситуация изменилась. Когда в начале десятилетия темпы экономического развития стали падать, а масштабы безработицы расти, пришедшее к власти лейбористское правительство воспользовалось традиционными методами дефицитного финансирования для расширения совокупного спроса: резко возросли государственные расходы, особенно на социальные нужды, увеличилась заработная плата, были облегчены условия кредита (снижение процентной ставки) и т.

Так, доля продукции сельскохозяйственного происхождения в экспорте сократилась до 40 — 45 %, продукции горнодобывающей промышленности увеличилась с 6 — 7 % до 25 — 30 % и обрабатывающей промышленности — с 10 — 13 % до 20—25 %. Значительное снижение роли сельскохозяйственной продукции в экспорте произошло за счет падения доли шерсти (в табл. 12 включена в сырье промышленного назначения) — традиционно важнейшей статьи вывоза страны — с 50—60 % до 6 — 10 %.

Наметилось усиление роли Австралии в снабжении минеральным сырьем и топливом развивающихся стран азиатско-тихоокеанского региона. Все это находится в рамках нынешней преимущественной ориентации Австралии на вывоз сырья, топлива и продукции их первичной переработки, что является, таким образом, магистральным направлением развития экспорта страны в долгосрочном плане. Вместе с тем экономический рост в так называемых новых индустриальных странах в азиатско-тихоокеанском регионе открывает возможности для увеличения экспорта продукции австралийского машиностроения на базе усиления его специализации и кооперации с указанными государствами, расширения взаимной торговли готовыми изделиями.

п. Одновременно жестко ограничивался импорт промышленной продукции, конкурирующей с местным производством. Поддержанию равновесия внешних расчетов страны уделялось в указанный период очень большое внимание, так как сальдо платежного баланса по текущим операциям было хронически дефицитным. Суть внешнеэкономической стратегии правительства в этот период определялась ориентацией на импортозамещающий путь экономического роста.

На этой основе произошла заметная активизация внешнеэкономической политики страны в целом. В своем подходе к деятельности в стране иностранного капитала лейбористы исходили фактически из принципа «австрализации», но в избирательной форме. Наибольшим ограничениям подверглись иностранные капиталовложения в горнодобывающий сектор экономики. Правительство объявило о намерении добиваться 100 % австралийской собственности в новых проектах по добыче урана, нефти, газа и каменного угля, т.

). Являясь федеральным государством, Австралия в каждом из шести штатов имеет свои органы власти и управления. Штаты обладают весьма значительной степенью самостоятельности в решении прежде всего экономических и социальных вопросов. Причем практически всегда в одном или нескольких штатах существуют правительства, сформированные партией, оппозиционной правящей. Трения между федеральным правительством и правительствами штатов разной политической окраски приобретают порой довольно острый характер.

В политических взглядах этого лидера либералов было столько махрового консерватизма, что лейбористские противники иронически характеризовали его как политика «правее Чингисхана» 10. Либеральную партию Австралии часто сравнивают с английской консервативной партией. Между ними действительно много общего. И та и другая выражают интересы капиталистических кругов и являются главными буржуазными партиями в своих странах.

Излагая свою точку зрения относительно перспектив социализма на Австралийском континенте и провозглашая АЛП «носителем социалистических преобразований», Дж. Кэрнс призывал к «постепенному движению к социализму» в рамках буржуазного общества, при сохранении власти в руках буржуазии 13. Деятельность на посту лидера АЛП в 1977 — 1983 гг. У. Хэйдена (буржуазная печать характеризовала его как «прагматика, далекого от идеалов раннего лейборизма») способствовала укреплению в лейбористском руководстве позиций тех, кто выступал за отказ от «социального экспериментирования», за обеспечение в случае прихода лейбористов к власти «умелого управления существующей экономической системой в интересах всего общества».

Избрание на пост лидера АЛП в феврале 1983 г. Р. Хоука свидетельствовало о дальнейшем усилении влияния «прагматиков» (правых и центристов) в руководстве партией. Р. Хоук в 1970 — 1980 гг. был президентом Австралийского совета профсоюзов и одновременно — в 1973— 1978 гг.— председателем АЛП. Он зарекомендовал себя как сторонник правых в профсоюзном и лейбористском движении и известен тесными связями с монополистическими кругами страны.

Это правительство, получившее у австралийских политологов наименование «дуумвирата», за две недели, которые прошли до сформирования правительства полного состава, успело отменить обязательную воинскую повинность, освободить из заключения осужденных за уклонение от призыва (противников участия в войне во Вьетнаме), принять несколько социально-экономических программ и сделало ряд серьезных позитивных шагов в области внешней политики (см.

В ходе выборов (май 1974 г.) АЛП вновь одержала победу. Большинство избирателей во второй раз высказалось в поддержку ее внутри- и внешнеполитической программы (в ходе выборов потерпела тяжелое поражение ДЛП, которой не удалось получить ни одного места в парламенте). Однако добиться большинства в сенате лейбористы не смогли. Обструкционистская деятельность оппозиции в парламенте продолжалась. Итоги референдума оказались негативными: большинство избирателей высказалось против изменений в избирательной системе.

Осуществление программы реформ лейбористское правительство начало в условиях благоприятной экономической конъюнктуры, «на волне бума». Лидеры АЛП рассчитывали на практике продемонстрировать возможности руководства капиталистической экономикой «в интересах трудящихся и всего народа» — путем усиления государственного вмешательства. Резкое ухудшение экономического положения страны в 1974—1975 гг. (в начале 1975 г.

Оно, в частности, заявило, что сохранит большую часть реформ, осуществленных лейбористами. На деле правительство Фрейзера сразу же взяло курс на ликвидацию этих реформ. Были резко сокращены бюджетные ассигнования на социальные нужды. Стала свертываться система государственного медицинского страхования. Проводилась линия на замораживание заработной платы. Арбитражная комиссия в августе 1976 г. «с учетом мнения правительства» приняла решение о постепенной отмене системы зависимости размера заработной платы от уровня цен на потребительские товары («индексация»), введенной лейбористами за год до этого.

Фрейзер обвинил профсоюзы в «саботаже усилий по оздоровлению экономики» и заявил, что правительство будет прибегать к локаутам и другим способам борьбы против забастовок. Одновременно исполком высказался за контакты и привлечение на сторону либералов «реалистически мыслящих элементов в профсоюзном движении». Председатель исполкома либеральной партии Дж. Атвилл (на конференции рассматривался документ «Задачи партии в 80-е годы») подчеркнул, что «проблема отношений с профсоюзами будет для партии одной из основных про-блем следующего десятилетия».

Виннер. На пятом континенте происходит сложный процесс осознания коренным населением общности своих интересов, консолидации многочисленных общин аборигенов, различающихся по языку, уровню развития, религиозным представлениям, в объединенное общностью исторической судьбы и особым положением в рамках современного австралийского общества национальное меньшинство. Перед цвижением аборигенов встают сложные социально-экономические, политические, культурные проблемы.

До этого на протяжении почти трех десятилетий положение о «совпадении интересов» Австралии и США не подвергалось сомнению и служило основным «теоретическим обоснованием» проводившегося либерально-аграрными правительствами курса чуть ли не автоматического следования за Соединенными Штатами. Отметим в то же время, что в направлении сохранения и даже упрочения сложившейся структуры американо-австралийского «партнерства» в последние годы со всевозрастающей силой действует чрезвычайно важный фактор — военно-стратегическая заинтересованность США в пятом континенте.

В своей практической деятельности лейбористы уделяли внимание проблемам разоружения, признавая острую необходимость сдерживания гонки вооружений, решения вопросов о запрещении ядерных испытаний во всех средах, о нераспространении ядерного оружия. В 1972 — 1975 гг. Австралия активно выступала за укрепление ООН, против внесения каких-либо изменений в ее Устав. Правительство Уитлема поддерживало разрядку международной напряженности.

Сторонники этой концепции считали, что объединение двух важнейших производителей сырья с японским промышленным потенциалом позволило бы создать сильный, охватывающий страны с населением в 250 млн. человек экономический блок, который мог бы служить противовесом мощи Соединенных Штатов и ЕЭС. В Австралии свой вариант «тихоокеанской интеграции» развивал Э. Уитлем, который после отхода от политической деятельности выступает как специалист по тихоокеанским проблемам.

Если Австралия не обладает достаточными возможностями, чтобы играть определяющую роль в делах Юго-Восточной Азии, то для роли «представителя и партнера» США, а также Японии и Англии она располагает необходимыми экономическими и военно-политическими данными. Австралия неизменно фигурирует в планируемых империалистическими, прежде всего американскими, стратегами военно-политических комбинациях в азиатско-тихоокеанском регионе в качестве ведущего участника.

Но на рубеже 70 — 80-х годов экономическое, а также политическое сближение двух стран значительно ускорилось. Это объясняется прежде всего резким ухудшением экономического положения Новой Зеландии, хозяйство которой испытывало всевозрастающие трудности из-за сок ращения возможностей сбыта новозеландской сельскохозяйственной продукции на рынках Англии и других западноевропейских стран вследствие протекционистской политики ЕЭС.

После соответствующих законодательных актов в каждой из стран весной 1978 г. вокруг Австралии и стран Океании возникла крупнейшая в мире экономическая зона (только одна австралийская зона — 6,4 млн. кв. км)39. Канберра фактически взяла на себя основную ответственность за реализацию упомянутого решения, в частности за осуществление контроля над рыболовством третьих стран в пределах зоны. Существование этой зоны имеет не только чрезвычайно большое экономическое значение, но также серьезные политико-стратегические последствия.

СССР последовательно проводил политику, основанную на принципах мирного сосуществования, проявлял готовность к сотрудничеству с Австралией в интересах упрочения мира и безопасности, в первую очередь в регионе Тихого и Индийского океанов, стремился к налаживанию двусторонних взаимовыгодных контактов по линии экономики, науки и техники, культуры и искусства. В то же время для австралийской политики в отношении СССР была характерна широкая амплитуда колебаний — от крайне антисоветских позиций в важнейших международных вопросах до попыток более реалистического и конструктивного подхода.

В этот период была, можно сказать, достигнута низшая точка в советско-австралийских отношениях: в 1954 —1959 гг. по вине австралийской стороны были приостановлены (фактически прерваны) нормальные дипломатические отношения между двумя странами. Участие Австралии в американской агрессии во Вьетнаме на протяжении целого ряда лет негативно влияло на эти отношения. К началу 70-х годов со всей очевидностью выявилась неизбежность поражения США во Вьетнаме.

Это проявилось, например, на организованной австралийским институтом международных отношений конференции «Советская политика к востоку от Суэца». Многие австралийские участники этой весьма представительной конференции (август 1976 г.) ставили под сомнение внешнеполитический курс правительства. Член парламента лейборист У. Хэйден (в то время министр обороны лейбористского теневого кабинета, в настоящее время — министр иностранных дел) характеризовал политику правительства, направленную на поощрение эскалации военного присутствия США в Индийском океане под предлогом роста «советской угрозы», как «граничащую с безответственностью» 46.

составляла в среднем 95 % от уровня США, а в таких отраслях, как строительство, горнодобывающая, энер- готическая, лесная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная промышленность, ее уровень был выше американского. Среди «семерки» Канада имела самую низкую долю занятых в промышленности, составлявшую в 1980 г. 28,5%. При сокращении численности занятых в сельском хозяйстве объем производства на 1 занятого вырос с 1961 по 1979 г.

Особенности развития экономики Канады отразились и на ее научно-техническом потенциале, отличающемся относительно невысоким уровнем развития фундаментальных научных исследований и в то же время отлаженным механизмом прикладных исследований и внедрения. Современный уровень канадского производства является результатом интенсивной реализации собственных научно-технических достижений в отраслях национального сектора экономики, а также широкого ввоза из-за рубежа новой техники и технологии, в основном обеспечивающих потребности технического перевооружения филиалов иностранных компаний.

Д. Хау К. Бейджи признавал: «Канадская экономика оказалась в самом худшем состоянии со времен второй мировой войны. Все показатели отражают изменения к худшему» 14. Министр финансов М. Лалонд, определяя в конце 1982 г. положение Канады как «исключительно тяжелое», подчеркивал: «Мы переживаем самый глубокий экономический спад со времени «великой депрессии» 30-х годов» 15. Многочисленные попытки стабилизировать экономику страны не дали реальных результатов.

Резкая дифференциация отдельных регионов Канады по основным экономическим показателям обусловлена не только историко-географическими факторами и большими различиями в их экономических потенциалах, но и существенным неравенством в уровнях развития производительности труда. Так, в обрабатывающей промышленности Онтарио производительность труда составляет около 106% от среднеканадского уровня, в Квебеке — почти 94, в районе Прерий — 93, а в Атлантическом регионе она не превышает 67%.

В результате экономическое взаимодействие между канадскими провинциями и американскими штатами в ряде случаев заменило или в значительной мере ослабило хозяйственные связи между отдельными районами Канады. Эти процессы противодействуют налаживанию внутри канадских связей и нарушают целостность экономического комплекса Канады, устраняя возможность пропорционального развития отдельных его составляющих.

Однако американо-канадский интеграционный процесс, не опирающийся на наднациональные политико-правовые основы, развивается в целом не менее интенсивно, а в отдельных сферах более результативно, чем западноевропейский, регулируемый и координируемый межгосударственными соглашениями. Огромные масштабы, длительность и устойчивость двусторонних связей, прежде всего в форме встречных потоков товаров и капитала, создали, условия для глубокого развития процесса разделения труда.

К началу 80-х годов Канада приблизилась к США по уровню экономического развития, что явилось одним из объективных следствий интеграционного взаимодействия и одновременно превратилось в серьезное препятствие на пути его организационного оформления. В этих условиях дальнейшее усиление экономического преобладания американского монополистического капитала в любых его формах и проявлениях вступило в явное противоречие с экономическими и политическими интересами Канады.

«Канадизация» встречает активное сопротивление, прежде всего деловых кругов США, развивается противоречиво, а в ряде случаев идет на попятную. Американский монополистический капитал скептически оценивает попытки канадского бизнеса после нескольких десятилетий «летаргии» перестроить путем «канадизации» экономику страны и превратить ее из «хрупкой и изолированной в конкурентоспособную и ориентированную в глобальных масштабах» 33а.

Негативные последствия для экономического развития Канады имеет переориентация межпровинциальных хозяйственных связей на взаимодействие с экономикой США, которая усиливает тенденции политического сепаратизма и угрожает целостности канадской конфедерации. Важной областью интеграционного взаимодействия традиционно является энергетика: в 70-х годах 9 из 10 ведущих нефтегазовых компаний Канады контролировались США; американскому капиталу принадлежало почти 66 % нефтегазовой, 60 % угольной и 25% уранодобывающей промышленности Канады.

Современное состояние американо-канадских отношений характеризуется противоборством двух противоположных тенденций — интеграционной и дезинтеграцион-ной. Если в реальной хозяйственной практике, да и в словесной риторике (главным образом американской) побеждает объединительное начало, то в сфере политического решения проблемы превалируют силы разобщения. Канадский национализм, особенно усилившийся в последнее время, и реакция монополистического капитала США, уязвленного самой попыткой ограничить его «права» и возможности в Канаде, демонстрируют растущее противоборство и конкуренцию двух стран.

Главным отличием между двумя странами, в котором повинно именно энергичное и целенаправленное вмешательство американских ТНК, является гипертрофированное по сравнению с большинством промышленно развитых государств развитие «первичного» (сырьевого) сектора канадской экономики при относительно пониженной доле (в создании ВВП, в общей занятости и т. п.) отраслей «вторичной» (обрабатывающей) промышленности.

В общем машиностроении, по переписи 1981 г., насчитывалось 1620 компаний, однако менее 200 из них (с количеством занятых свыше 100 на каждом) обеспечивают до 70 % отгрузок, тогда как почти 2/з наиболее мелких — менее 10 %. При этом на долю компаний, контролируемых иностранным капиталом, и здесь приходится свыше 50 % отгрузок отрасли. В электротехнической и электронной промышленности, где в 1981 г.

Национальная энергетическая программа, провозгласившая ряд масштабных задач в области «канадизации» топливно-сырьевой базы страны (см. § 4 гл. VI). Мощная волна слияний захлестнула и розничную торговлю, где характерными оказались «цепные» слияния. Так, компания «Хадсонс Бэй», которая контролирует 60 % оборота всех универмагов страны, поглотила последовательно две другие крупнейшие торговые фирмы — «Зел-лерс» и «Симпсон».

п. Процесс концентрации производства и капитала способствует росту прибылей монополистов. Монополизация рынков, тесные связи с кредитными институтами, экономия на издержках в результате использования преимуществ массового производства, участие в международном разделении труда, эксплуатация рынков развивающихся стран, финансовая помощь со стороны материнских компаний, преимущества, обеспечиваемые государственной поддержкой, ведут к тому, что большинство ТНК выделяются как массой, так и нормой прибыли.

2. Кредитная система и финансовый капитал Наличие в Канаде развитой кредитной системы безусловно облегчает финансовой олигархии осуществление эффективного контроля над хозяйственной жизнью страны. Сложность институциональной системы кредитно-финансовых учреждений объясняется как высоким уровнем развития производительных сил и потребностями государственно-монополистического регулирования экономики, так и воздействием кредитных структур США и Великобритании, которые стремились прибрать к рукам национальные источники финансирования для укрепления своих экономических позиций в Канаде.

Только эти банки имеют сеть отделений во всех провинциях Канады, в то время как остальные являются по существу региональными. После очередного пересмотра закона о банках в 1980 г. сильно уменьшились препятствия к учреждению в Канаде филиалов и отделений иностранных банков. Впервые иностранный финансовый капитал был допущен в эту святая святых канадского денежного бизнеса. В настоящее время число таких новых банков составляет 58, причем один из них — филиал крупнейшего в мире американского банка («Ситибанк Кэнада», активы в 2,3 млрд.